Описание
Перед вами редчайший памятник отечественной этнографической науки конца XIX века — фундаментальное исследование известного ученого-этнографа Николая Николаевича Харузина «Медвежья присяга и тотемические основы культа медведя у остяков и вогулов». Изданная в Москве в 1899 году известным Товариществом скоропечатни А. А. Левенсона, эта брошюра представляет колоссальную научную и коллекционную ценность для всех исследователей традиционных верований, коренных народов Сибири и первобытного права.
Труд посвящен детальному разбору так называемой «медвежьей присяги» — уникального судебного и сакрального ритуала очищения, бытовавшего у хантов (остяков) и манси (вогулов). Автор анализирует этот феномен с привлечением огромного массива свидетельств ранних путешественников и ученых (Григория Новицкого, Петра Симона Палласа, Матиаса Кастрена, Петра Третьякова, Николая Гондатти и Августа Альквиста).
В представленных материалах подробно раскрываются следующие этнографические аспекты:
Юридическое значение клятвы (страница 1): Описывается статус медвежьей присяги как одного из самых сильных видов судебного доказательства. Обвиняемый, согласившийся пройти этот обряд, полностью освобождался от подозрений. Российская администрация даже официально признавала эту клятву при судебных разбирательствах с некрещеными коренными народами.
Разнообразие ритуальных практик и формул (страницы 1–2): Приводятся конкретные способы принесения присяги. Например, клятва на медвежьей шкуре с использованием топора, ножа и куска хлеба. Проговаривалась строгая ритуальная формула: если присягающий лжет, то медведь должен его разорвать, хлеб — задавить, а топор — отрубить голову. Также фиксировались обряды с откусыванием медвежатины прямо с кожи и выскребанием шерсти зубами.
Альтернативные формы присяги (страницы 2–3): Описывается обряд очищения через отрезание и целование медвежьего носа, целование лапы или черепа зверя, а также принесение клятвы над зубом медведя. У вогулов зафиксирован обычай скреплять охотничий союз надрезанием голов медведя или кусанием его кожи.
Тотемические параллели у других народов (страницы 3–4): Автор выходит на более широкие обобщения, сравнивая обряды остяков и вогулов с верованиями самоедов (ненцев). Упоминаются уникальные случаи, когда ритуал совершал не обвиняемый, а истец, который разбивал сделанного из снега или земли идола (фетиша) или убивал собаку перед подозреваемым, проговаривая проклятие.
Электронная копия этого академического издания станет незаменимым первоисточником для этнографов, антропологов, историков религии, юристов, изучающих обычное право, и всех, кто глубоко интересуется верованиями и шаманизмом народов Сибири.
